Юнес Беланда: «Вразило, що перед підписанням контракту президент «Динамо» знав про мене все»

Динамо Київ 17 Травня, 12:25 3795
Юнес Беланда: «Вразило, що перед підписанням контракту президент «Динамо» знав про мене все»
Півзахисник київського «Динамо» Юнес Беланда розповів про свої емоції, майбутнє та пропозицію, яку отримав взимку.

Півзахисник київського «Динамо» Юнес Беланда розповів про свої емоції, майбутнє та пропозицію, яку отримав взимку.

(Публікується мовою оригіналу)

— Ваше детство сложилось типично, как для футболиста: улицы, мяч с утра до вечера?

— Примерно так. Сначала — дворовой футбол, туда-сюда, ничего серьезного. Потом мама одного из моих товарищей подошла к моему отцу и сказала, что готова вместе со своим сыном водить меня в футбольную школу. Так все и закрутилось.

— Читал, что вы поначалу были защитником: как себя чувствовали?

— Отлично! Детский и юношеский футбол — это ведь далеко не профессиональный. Мне нравилось быть защитником: отобрал мяч, потом полкоманды обвел. Разве плохо? Ну, на профи уровне так не выйдет, а тогда — в самый раз.

— На каком уровне закроете эту позицию, если вдруг случится огромный кадровый дефицит?

— Фух, даже не знаю. Сейчас я больше настроен на атаку, чересчур настроен, как для защитника. Если бы уже совсем никак не обойтись без меня, то — ладно, но только на один матч. В центре или на фланге? Я думаю, лучше в центре.

— Когда впервые сделали сальто после забитого мяча?

— Лет в восемь или девять — как-то решил разучить этот трюк и мне удалось. Ну, и потом после голов начал делать — так, чтоб подурачиться.

***

— Вы получили удовольствие от побед в двух последних матчах — два раза по 6:0 над Металлургом и Говерлой? Или эти игры были больше похожи на спарринг?

— Все равно приятно забивать помногу — каким бы ни был соперник. Интереснее играть против Шахтера и Днепра — это сто процентов, там больше эмоций, там больше напряжения, но что, теперь не выигрывать у других?! Чемпионат состоит из некрупных матчей тоже.

— Хорошо, но ведь вам хочется расти, хочется играть всерьез каждые выходные: волнует ли вас в этом контексте общее падение уровня чемпионата Украины?

— Чемпионат изменился, но я бы не сказал, что прям уровень снизился как-то критически. Выпали из числа ведущих команд Металлист и Черноморец, а сейчас топовых клубов всего лишь три. Я не хочу обидеть другие команды, но по всему видно, что остальные конкретно позади.

— Чтобы добить эту тему: может ли снижение уровня чемпионата, малое количество игр с сильными соперниками стать стимулом для смены обстановки?

— Это никак не может повлиять. Единственный критерий — мое личное желание, а уровень соперников в чемпионате на него не влияет. Я еще, будучи игроком Монпелье, говорил, что хочу поиграть в Англии. Случится это условно через год, через два или позже — покажет время.
Я не могу предугадать, что будет дальше, что будет происходить в Украине. Год назад, например, был разгар Майдана, а сейчас все спокойно и комфортно. Так или иначе, все будет зависеть от моего желания.

— Если сравнивать чемпионат Украины и Франции: насколько велика дистанция между турнирами в плане уровня?

— Принято считать, что Франция в рейтинге выше, но я бы не сказал, что чемпионаты сильно отличаются. А если взять выступления в еврокубках, то тут французы уступают: некоторые их команды не вышли и из групп Лиги Европы, а у нас одна команда дошла до финала, одна вылетела в четвертьфинале. Шахтер вышел из группы Лиги чемпионов, а то, что проиграл Баварии — это такое, уж очень она сильна.

— А если провести сравнение по обстановке на стадионах, по общему антуражу?

— Дело в том, что на Динамо во всех городах приходит много людей, как на лидера. На домашние игры приходит в целом тысяч по 20 — конечно, на таком большом стадионе они теряются, но тоже неплохо.

Во Франции полно небольших стадионов, по 10-12 тысяч. И там народ точно так же ходит только на грандов — ПСЖ, Марсель, Монако, а на остальных поменьше. Единственное различие — во Франции, наверное, больше внимания со стороны болельщиков, больше открытых тренировок и всего такого.

***

— Слышал, что Игорь Суркис то ли высылал за вами самолет, чтоб вы успели на презентацию, когда подписывали контракт, то ли летал вместе с вами. Как все обстояло на самом деле?

— Да, примерно так все и было. Мы подписывали контракт в Монако, а потом вместе с ним полетели на презентацию. Впечатлило ли это меня? Нет, всякие такие моменты на меня не повлияли.

— Что повлияло больше всего?

— Отношение президента ко мне. Мы начали говорить, и я понял, что он знает обо мне все: всю мою статистику, все мои достижения. Это очень сильно меня впечатлило.

— Суркис потом говорил, что переговоры были сложными и длились очень долго. Какой пункт обсуждали дольше всего?

— Не знаю даже. Наверное, что-то между клубами. Что касается меня, то все произошло очень быстро — приехали, поговорили, подписали и все, готово.

— В тот же момент вам пришла денежная пропозиция с Ближнего Востока: интересно или даже не рассматривали?

— Изначально это выглядело довольно интересно, но потом позвонил мой агент и сказал, что есть вариант с киевским Динамо. Я сразу согласился. Тем более, я в расцвете сил и хочу играть в Европе. А потом уже, может, на закате карьеры и заеду в Азию.

— Игорь Михайлович известен в Украине своими эмоциональными решениями, но во Франции вашим боссом был известный на всю Европу Луи Николлен. Кто из них более экспрессивный?

— Во-первых, с обоими я легко нашел общий язык, у них теплые сердца. Если сравнивать, то они разные: Николлен больше любит выступать перед прессой, делать громкие заявления. Суркис, как мне кажется, делает это реже, хотя могу ошибаться. В общем, эпатаж Николлена перед камерами — главное отличие.

— Правда ли, что в свое время вы были одной ногой в ПСЖ?

— Я встречался с одним человеком из клуба, поговорили, сказали, что рассчитывают на меня в следующем году, а потом никаких действий от них я так и не дождался. Жалею ли, что так случилось? Нечего жалеть, ведь от меня ни зависело абсолютно ничего.

***

— Вас в Динамо приглашал Олег Блохин, и в первых интервью вы были от него в восторге: «Отличный тренер, трудоголик». Как менялись ваши отношения?

— Все так и происходило. Первое интервью я дал во время сборов, тогда думал действительно так, как и говорил, это не были слова, сказанные из вежливости: считал, что и вправду хороший и высококлассный тренер.

Потом в связи с определенными обстоятельствами ситуация изменилась. Для меня очень важно доверие тренера, а когда этого нет, то я замыкаюсь и не могу показывать свой уровень.

— Недавно вы говорили французским журналистам, что каждый день в тот период мечтали покинуть Динамо. Что делали в этом направлении?

— Не может быть, чтоб я такое говорил. Я никогда не хотел покинуть Динамо и этих слов не произносил.

— Почему вы решили вступить с Блохиным в открытый конфликт, поспорив с ним, когда он вас менял, учитывая, что руководство клуба в такой ситуации всегда будет на стороне главного тренера?

— Ну, тут можно немного не согласиться с вами. В итоге ведь руководство выбрало, скажем так, не совсем позицию тренера. Хотя это не так важно. Дело в том, что я был не один такой недовольный — нас было несколько, но так вышло, что они не выражали свое недовольство.

А я человек эмоциональный и вот так получилось. Но я не считаю, что это хорошо и это пример для наследования. Нужно уметь держать себя в руках. Получается, правда, не всегда.

— Как ваши отношения развивались потом? Несложно представить, что остальные перепалки просто остались за кадром.

— Нет, не было конфликтов. Да и эта ситуация возникла так спонтанно: он меня заменил, я был на эмоциях, вспылил. У нас случались дискуссии по поводу игры, но это нормально: никаких особых конфликтов не возникало. В любом случае, тогда он был главным тренером, я его уважал, как тренера, а он меня, как игрока.

— Если коротко, в чем главная проблема Блохина-тренера: тактика, отношения с игроками, высокомерие?

— Я не хочу говорить, что в том периоде виноват только главный тренер. Виноваты все — и игроки в том числе. Я думаю, что главный недостаток был вот в чем: в один момент команду пополнило четыре легионера и вышло так, что они оказались как-то немного отстраненно от остальных. Тренер же не смог создать один сплоченный коллектив.

Так что, первый год у меня не особо удался. Меня подписывали для того, чтоб выигрывать трофеи, а вышло четвертое место. Так бывает иногда. У меня есть друзья, которые выступают в Англии: первый год они сидят в запасе постоянно, почти не играют. Это все сложности адаптации.

— Сейчас вы дружите с украинцами?

— Мы общаемся даже несмотря на языковой барьер. На поле просто объясниться на языке жестов. Никогда не может быть так, что все дружат друг с другом. Я бы вот что хотел сказать: главное — уважение друг к другу.

— В нынешнем сезоне вы провели 20 матчей в чемпионате Украины, из которых не доиграли до конца 12. Замены от Реброва вам уже не кажутся несправедливыми?

— Я полностью доволен тем, что я делаю. Иногда меня действительно меняли, но это случалось либо, когда дело уже было сделано, либо, когда тренер видел, что я немного недотягиваю. В этом отношении все отлично.

— Я понимаю, что вы не должны комментировать действия своих партнеров, но как вам со стороны видится ситуация с Дьемерси Мбокани, который считает, что тренер к нему несправедлив?

— Да, вы правы: я не могу комментировать то, к чему отношения никакого не имею. Со стороны мне кажется примерно так: я Дьемерси понимаю и, если он не может или не хочет играть, то это его решение.

— Во Франции вы когда-то устроили скандал, раскритиковав партнеров в прессе. Когда в последний раз возникало такое желание в Динамо?

— Ни разу не возникало. Да и тогда это была скорее комичная ситуация. Мы боролись за чемпионство, я получал красную карточку и три матча дисквалификации — как раз на решающие игры. Один из игроков должен был исполнять пенальти, но зачем-то передал это право другому, а тот не забил.

Меня очень задело, просто припекло, что он не стал брать на себя ответственность, решил ее переложить на другого игрока. Получился такой взрыв эмоций. Потом пришлось извиняться.

— О пенальти: в Монпелье вы были штатным исполнителем 11-метровых. Почему ни разу не подходили к точке в Динамо?

— В Динамо есть Ярмоленко, он один из стариков — логично, что бьет он. Вот перейди Ярмоленко в Монпелье, то там бы ему это право не отдал.

— Что вы думаете о красной карточке в игре против Генгама?

— Ошибка арбитра. Он просто неправильно оценил этот эпизод. Судья изначально ошибся с карточкой Ярмоленко. Потом мне просто наступил на ногу игрок Генгама, а я попытался его немножко оттолкнуть — не стоять же ему прямо на мне?! Вот за это и получил.

— Клуб не подавал апелляцию по поводу этой карточки УЕФА: платили ли вы штраф за этот эпизод?

— Я никогда не платил штрафы за красные карточки.

— За что вы дали легкую пощечину Луису Адриано в игре против Шахтера?

— (улыбается) Он ногой полез, когда я мяч держал в руках. Я его немного успокоил, это было не со зла.

***

— Как успехи с русским языком?

— Это очень сложный вопрос и очень сложный язык. Вот, если честно, не очень хочу его учить.

— Расскажите, чему вы уже научились? Обычно иностранцев первым делом учат произносить нецензурные выражения.

— Было такое. В этом плане я быстро прогрессировал. В компании с Хачериди это очень просто (смеется).

— Зачастую легионеры тоскуют по дому и рассказывают, что чувствуют себя не очень комфортно в Украине: как в вашем случае?

— Все отлично! Возможно, где-нибудь в Италии или в Испанию было бы не так хорошо. Я ко всему привык. Моя жена довольна, мой брат доволен, мой сын появился на свет здесь, скоро родится дочь. Я себя чувствую очень уверенно.

— Подписав контракт с Динамо, вы стали очень богатым человеком. Как распоряжаетесь деньгами: они просто лежат на карточке, инвестируете в какой-то бизнес или просто тратите на все подряд?

— До женитьбы я мог себе позволить погулять и потратиться (улыбается). После свадьбы уже не до этого: понимаю, какая теперь ответственность передо мной. А вообще, я и в Монпелье уже был достаточно богат.

— За зиму у вас было хотя бы одно конкретное предложение?

— От Бешикташа. Они мне звонили, пытались о чем-то говорить, но мы друг друга поняли с трудом. В любом случае, их предложение с финансовой точки зрения не устроило ни меня, ни президента.

— Вам 25 лет, по контракту еще три года, вы мечтаете играть в английской Премьер-лиге: согласны, что нереально заиграть там и при этом отработать соглашение до конца?

— Не надо так категорично — есть игроки вроде Дрогба и Рибери, которые заиграли на высшем уровне, будучи не такими уж молодыми. Да, когда закончится контракт, мне будет 28, но это ни о чем не говорит. Никто не знает, что будет завтра.

Беседовал Глеб Корниенко