Правила життя. Вінні Джонс

Світовий футбол 12 Грудня, 23:45 1360
Правила життя. Вінні Джонс
Football.ua і компанія Grants згадують про одного з найзнаменитіших хуліганів свого часу - Вінні Джонса.

Винни Джонс никогда не отличался выдающимися результатами в футболе, однако, согласитесь, как же не хватает такой брутальности в наши дни, во время многомиллионных контрактов, реклам и самопиара. Поэтому, вашему вниманию подборка самых горячих цитат в исполнении грозы нападающих АПЛ 90-х годов.

Первый человек, которого я ударил, была акушерка, принимавшая роды у моей матери.

Футбол стал моей жизнью в пять или шесть лет. Самое раннее воспоминание, это то, как я играл в своих первых бутсах и изображал Алана Болла. Это был 1970-й, спустя четыре года после чемпионата мира, и я забил три гола в школе.

Во дворе мы всегда играли на ящик виски. А какая еще мотивация может быть у 9-летних пацанов?

Бить штрафные я учился в подворотнях южного Лондона. Там вообще нужно было бить очень точно и технично, иначе огребал ты сам.

У меня всегда в моем ухе был пирсинг с бриллиантовой шпилькой. Я сделал это сам, когда мне было 16 лет.

Я горжусь тем, что я британец, всегда поддерживал монархию и очень консервативен.

Я консерватор, но я говорю для обычного рабочего класса. Я пью с ребятами в пабе, но могу также общаться с принцем Эндрю. Я понимаю об обоих уровнях. Джентльмены не живут в жилых застройках, а знают только о крупных особняках. Как они могут понять, как себя чувствует почтальон? Я никогда бы не отказался стать депутатом.

Я давно понял, что можно прославиться, не делая ничего хорошего.

Я был капитаном сборной Уэльса, родился в Англии, но всегда любил Ирландию, а рыбачить и сниматься ездил в Шотландию. В общем, я вполне подхожу для того, чтобы рекламировать что-нибудь британское.

Да, я парень из неблагополучного района. Но только потому, что таким районом все называли тот участок футбольного поля, где я играл.

Если бы Криштиану играл в наше время, то падал бы и корчился от боли, когда я был бы еще в 10 ярдах от него.

Однажды судья показал мне красную карточку. Тогда я снял трусы и показал ему **й. Ну и кто из нас круче?

Каждый, кто выходил играть против меня, отлично знал, что его ждет.

Самое быстрое удаление? Пожалуй, нижняя шестерка, когда у меня щеку раздуло от флюса. Кстати, это единственное удаление в моей карьере, с которым я согласен.

Футбольная ассоциация должна благодарить меня: я перенес насилие с трибун на футбольное поле.

Бог дал футболистам ноги, чтобы я по ним бил.

Когда в моего друга Джона Фашану бросали бананы (игравший за сборную Англии Фашану родом из Нигерии), я поднимал их и бросал обратно. Я хотел показать им: чтобы добраться до него, сначала придется пройти через меня.

Я хочу, чтобы настоящие мужики наконец-то подняли свой зад с дивана и вернулись на поле. Пора разбавить эту приторную игру настоящим мужским выхлопом, пока футбол окончательно не потерял свое достоинство!

Однажды я схватил Гаскойна за яйца. Но, парни, вспомните тот день! Это же была Пасха!

Во время игры спутать мяч и чью-то ногу очень легко...особенно, если лицо хозяина этой ноги сильно раздражает.

Я ни в коем случае не пропагандирую насилие, просто некоторые люди не оставляют мне шансов.

Если на поле выбегают доктора, почему не могут выбегать две полуголые блондинки? По-моему, это лучше любой заморозки.

На предматчевой установке тренер никогда не говорил со мной о тактике или игровой схеме. Он просто называл мне фамилию игрока соперника.

Как говорится, если человек ударил тебя по левой щеке, сломай ему правую. Нет, не так говорится?

Когда в 1986 году я забил победный гол Манчестер Юнайтед, я получал 150 фунтов в неделю.

Когда в 1988-м, в финале Кубка Англии, мы обыграли Ливерпуль, мне заплатили за это три тысячи, хотя игроки Ливерпуля получили по десять только за то, что вышли на поле. Но я не жалуюсь.

За 15 лет в футболе я не услышал ни одной похвалы.

Я не играю в футбол на приставке, это слишком дорого. Джойстика хватает только на тайм, телевизора — на полтора.

Я всегда чувствовал сопротивление и всегда отпирался. Поиграв в футбол более пятнадцати лет, я понял, что в жизни всего нужно добиваться самому. Никто тебе ничего просто так не даст.

Когда-то давно я продал свою душу дьяволу. К сожалению, он оказался менеджером Лидса.

Нам всегда приходится таскать с собой свое прошлое.

Побеждать не так уж и важно — до тех пор, пока ты выигрываешь.

Один журналист написал, что Винни Джонс будет опускаться все ниже и ниже, а после того, как он закончит играть, о нем больше никто не услышит. Я навсегда запомнил это.

Есть несколько видео на YouTube со мной, поющем в The King's Head в Санта-Монике, поэтому вы можете увидеть, настолько мне плохо.

Я люблю читать. Особенно биографии великих людей. Сейчас я как раз перечитываю свою биографию — о, это великолепная книжка!

Я всегда был слишком большим и уродливым, так что единственной женщиной, которой я по-настоящему нравился, была миссис Мертон (престарелая героиня британского комедийного шоу).

Таня придает мне сил — она уверена, что ее спасли для того, чтобы она могла спасти меня (жена Джонса более двадцати лет живет с пересаженным сердцем).

Я всегда в своей жизни был большим защитником женщин. Если я вижу парня, который собирается ударить девушку, то хочу оторвать ему голову. Мне это очень нравится.

Я покупаю шляпы, как женщины покупают обувь. У меня их уже далеко за 150 штук.

В моей жизни были удивительные моменты: я пел про щенячью любовь с Донни Осмондом, и у меня были две драки за день в одном и том же баре в Хемел-Хемпстеде. Наверное, лучше бы я так и продолжал петь «Щенячью любовь».

Мне нравится Аляска, ведь там ловля лосося – это просто фантастика. Я обычно останавливаюсь в бревенчатой хижине, где нет никого вокруг на расстоянии мили. Я хотел поехать туда с друзьями, но я также счастлив быть один на один с природой.

Моя кинокарьера началась непросто: в ночь перед началом съемок «Карты, деньги, два ствола» я должен был учить свою роль, но вместо этого подрался с соседом. Поэтому на съемки я приехал прямо из тюрьмы.

После очередного фильма критики говорят, что он точно был для меня последним. Но мой следующий фильм, кажется, будет пятидесятым.

Я говорю детям: если заблудились, всегда ищите возможность вернуться на верный путь. Я же смог это сделать.

Увидев соседа на Роллс-Ройсе, американцы говорят ему: «Ты, наверное, очень много работал, чтобы достичь этого», но в Британии такому человеку скажут: «Ты просто везучий мудак».

Если поставить меня перед выбором: сходить на премьеру фильма или пойти на рыбалку, я, пожалуй, предпочту поймать пару форелей. Мне повезло: меня никогда не интересовала вся эта светская чушь.

На самом деле все негативные пассажи в сторону моей персоны — лишь блажь падкой до неблагозвучных клише толпы, а я всего лишь бедный самаритянин, влачащий свою маску на потеху мирской публики... Понятно, бл**ь?

Чтобы попасть в Голливуд, надо быть немного геем или евреем, и я экономлю, чтобы быть евреем.

Новый крутой Бентли с унылыми стандартными номерами — это неправильно. Зачем останавливаться на полпути? Хорошей машине нужен хороший номер — такой, который подчеркивает индивидуальность и становится частью тебя. У меня вот 100 VJ, и сын говорит, что это значит «100-процентный Винни Джонс». А у моей жены — 99 VJ.