Геній пасу

Динамо Київ 21 Березня, 23:23 591
Геній пасу
Football.ua в продовженні історії про великих динамівців згадує кар'єрні віхи одного з ключових виконавців останньої великої команди Лобановського - Валентина Белькевича.

(публікується мовою оригіналу)

Полностью доволен тем, как сложилась моя карьера. Не факт, что я бы заиграл, скажем, в Ливерпуле. Возможно, потом я сменил бы один клуб на другой и там тоже не закрепился бы... Так что жалеть ни о чем нельзя!

Валентин Белькевич

В киношедевре Милоша Формана «Амадей» есть такой эпизод. К Сальери приезжает священник для того, чтобы его исповедать. Композитор интересуется у духовника, разбирается ли он в музыке, тот отвечает, что немного, так как в молодости немного ею занимался. Сальери начинает играть ему одну свою известную композицию и спрашивает, знакома ли она священнику, но тот качает головой, затем другую – результат аналогичный. Потом Сальери усмехается и снова играет. Священник разочарованно вздыхает, так как понимает, что сейчас вновь вынужден будет разочаровать маэстро, но. Он понимает, что знает эту композицию и даже начинает напевать и говорит:

- Я ее знаю, очаровательная, я не знал, что это написали Вы.

- Нет. Не я. Это – Моцарт.

В киевском Динамо тоже был свой Моцарт. Иногда можно было видеть пас, который вскрывал оборону, как швейцарский нож консервную банку. Если болельщики не видели, кто отдавал такой ассист, то они и без повтора могли определить, что это дело ног гениального Валентина Белькевича. Он был на поле настоящим творцом, который благодаря своей фантазии создавал шедевры так, как и Моцарт свои бессмертные произведения. Валентин считал, что: «Футбол – это не работа, это творчество», и его игра была прекрасной иллюстрацией этого тезиса. К сожалению Белькевич так же, как и Моцарт, очень рано ушел в другой мир и теперь вынуждает нас делать то, что еще два года назад казалось немыслимым – говорить о нем в прошедшем времени.

Сложно было предположить, что Валентин Белькевич станет футболистом. Его отец работал в Институте технической кибернетики, хотя в свое время тоже активно занимался спортом. Николай Николаевич играл в футбол за сборную Минской области, в армии также являлся кандидатом в мастера спорта по лыжам и легкой атлетике. Отцовские гены передались Валику, да и родился он в ста метрах от стадиона минского Динамо. Так что от судьбы не убежишь. Когда ему было семь лет, он принял участие в детском турнире. За детскими баталиями наблюдал Михаил Братченя и предложил Белькевичу заниматься в своей секции.

Валентин с юных лет отличался работоспособностью и умением преодолевать трудности. Отец говорил ему: «Профессия футболиста временная, она быстро заканчивается – или с возрастом, или со здоровьем». Но Валик стоял на своем. Он решил стать футболистом. И точка. Его даже не останавливало то, что в результате переезда ему приходилось самому добираться на занятия в футбольную школу на другой конец города, с двумя пересадками. Такая старательность дала плоды – в 17-летнем возрасте он уже играл за основной состав Динамо. Кстати, перевел его в главную команду Беларуси сам Малафеев. Потом было интересное турне по Бразилии, по словам Валентина это был какой-то карнавал. Ведь они провели в стране диких обезьян целый месяц, и не только играли в футбол, но и знакомились с местными достопримечательностями.

Свой дебютный поединок в составе минского Динамо Белькевич провел на украинской земле в Житомире против местного Полесья и отметился забитым мячом. Белорусская пресса посвятила абзац восторгов игре новичка. Первый международный матч тоже выдался памятным. В игре с Видеотоном Белькевич вышел на замену и забил головой. На табло появилась фамилия автора мяча – Зелькевич. Тогда Валентин был малоизвестным игроком, и такая ошибка не была чем-то из ряда вон.

С распадом Союза минское Динамо стало настоящим гегемоном белорусского футбола, а Белькевич играл под лозунгом Цезаря: «Пришел, увидел, победил». Коллекция медалей и кубков стремительно пополнялась, и казалось, что так будет всегда, а на белорусский алмаз уже начали засматриваться некоторые зарубежные охотники за футбольными сокровищами. Пресса писала об интересе со стороны Лацио, но более реальным было предложение Маккаби из Тель-Авива, который тогда тренировал небезызвестный Аврам Грант. Но потом было стремительное падение с высоты футбольного Олимпа. Допинг-проба Валентина после еврокубкового матча с Хиберниансом, оказалась положительной. И тут журналисты, которые буквально боготворили Белькевича, начали развенчивать вчерашнего кумира. Писали о том, что у него нет мозгов, и будто он даже наркоман, который уже просто не может без зелья. Валентина даже начали сравнивать с Марадоной не из-за игры, а из-за пагубного пристрастия.

Так как он попался впервые, то дисциплинарная комиссия не была слишком строгой и дала Белькевичу годичную дисквалификацию на матчи еврокубков, но разрешила играть в чемпионате Беларуси. Эта история закалила Валентина. Откуда ему было знать, что он принимает. Ведь тогда на просторах бывшей одной шестой суши никто и близко не заморачивался тем, какие препараты принимают футболисты. Врач давал Белькевичу таблетки, и он их пил. Ему было очень трудно, трибуны постоянно оскорбляли Валентина. Но он пообещал, что скоро станет лучшим футболистом страны. И через год сдержал слово. Было очевидно, что Валентин давно вырос из коротких штанишек местного чемпионата, и для дальнейшего прогресса ему нужно было уезжать за границу. Да и финансовые условия в Динамо не устраивали Белькевича. И минчане отказывались идти на условия футболиста, который естественно хотел большего. Ко всему прочему на него еще и начали давить, грозили армией.

Тогда, слава Богу, у Валентина уже была возможность соскочить с минского крючка. Благодаря своей яркой игре на Кубке Содружества он получил приглашения от московских Спартака и Динамо и визитку Григория Суркиса. Белькевич отдал предпочтение киевлянам, хотя многие его убеждали, что ему лучше перейти в состав красно-белых, ведь они играют в тот футбол, который подходит Валентину. Но он хотел играть в Киеве: «Почему выбрал Киев? Команда на ту пору чего-то добилась. И я хотел проявить себя как игрок, и заявить о себе именно в этом клубе». Реализовать это желание Валентина было не так-то просто. Переезд Белькевича в Киев напоминал хороший детектив. Вот как те события описывает отец футболиста: «Валентин позвонил Суркису, владельцу киевского Динамо, тот позвал его к себе. Сын рассказал все честно: и что армия грозит, и что зарплату не повышают, и что паспорта лежат в минском Динамо… В итоге замминистра обороны Украины, приезжавший в Минск по своим делам, заехал за Валиком и перевез его через границу, без документов».

Лучшей адаптации в Киеве помогало то, что под боком был настоящий друг, который был с Валентином еще со школьных времен. Александр Хацкевич тоже переехал в столицу Украины. Хотя поначалу карьера Белькевича в Динамо не была усеяна розами, а если и была, то они имели очень большие и острые шипы.

Сабо не очень доверял белорусу, да и пробиться сквозь мощную фигуру одного из лучших футболистов Динамо – Юрия Калитвинцева было делом архисложным. Командой Валентина стало Динамо-2, а несколько игр он даже провел в третьей дружине киевлян.

Приход Лобановского стал для Валентина лучом света в темном царстве. Мэтр отметил для себя мастерство и трудолюбие белоруса. Хотя многие специалисты твердили, что Белькевич был очень медленным на футбольном поле. На самом деле причиной этих критических стрел являлась его необычная манера бега. Если судить по средней скорости, которую Валентин демонстрировал в контрольных забегах на тренировках, то он не пас задних. А по быстроте мысли ему просто не было равных. В том новом Динамо Лобановского в 1997 году Белькевич был тем, чья игра не могла никого оставлять равнодушным. Кроме почерка мастера, в обращении с мячом он еще показывал потрясающую эффективность. Так Валентин в трех играх подряд забивал. И тренеры Динамо-2 понимали, что они скоро вынуждены будут распрощаться со своей звездой. А Белькевич становился в основе динамовцев по-настоящему своим. Причем этих успехов Валентин добивался, действуя не на своей родной позиции. Он играл левого полузашитника, так как в центре поля царил Калитвинцев.

Постепенно Динамо Лобановского нарастило мышцы и начало наводить ужас на всю футбольную Европу. А в 1998 году уход Калитвинцева дал возможность Белькевичу засиять всеми гранями своего таланта. На долгие годы вперед Валентин застолбил за собой позицию атакующего центрхава.

В сезоне 1998-1999 годов весь Старый Свет был поражен убийственной мощью атакующего трезубца Динамо. Белькевич был мозгом той команды, он моментально принимал решения и доставлял мяч туда, где его уже ждали быстрые и безжалостные к соперникам форварды – Шевченко и Ребров. Одним из главных афоризмов, который подарил тот последний великий еврокубковый сезон киевлян – «Шевченко промчался мимо Йерро, как поезд мимо нищего». Если продолжить аналогию, которую провел Владимир Маслаченко, то можно сказать, что именно Белькевич был тем, кто подкидывал дровишки в динамовскую топку. Его идеи ставили в тупик оборону лучших команд Европы. Взять хотя бы полуфинал против Баварии. Счет 0:0. Мяч попадает к Валентину в центре поля, немцы действую несколько вальяжно. Конечно, зачем напрягаться, ну что он может придумать в такой позиции? Но ведь это был Белькевич – настоящий маг. Одно движение, и после паса Валентина вся баварская полузащита и оборона оказались выключены из игры, а Шевченко вышел тет-а-тет с Каном и открыл счет в матче. Эта атакующая тройка понимала друг друга на каком-то телепатическом уровне.

Сам Валентин рассказывал о том, что когда он только появился в составе киевлян, то уже тогда очень хорошо понимал манеру игры Андрея и Сергея. А со временем еще больше усовершенствовал это свое умение. Казалось, что он с закрытыми глазами может отдать пас, который конвертируют в забитый гол Шевченко или Ребров. В жизни они тоже много общались между собой, что помогало находить общий язык на футбольном поле.

Белькевич был настоящим рыцарем на футбольном поле, который практически никогда не получал карточек. Он старался никогда не играть грубо, так как очень часто получал от соперников по ногам и знал, как это больно и чем может закончиться. С горчичниками связана еще одна забавная история в жизни Валентина. Однажды во время игры за дубль из кармана арбитра выпала желтая карточка, а Белькевич ее подобрал и позже показал молодому партнеру Денису Дедечко, который ошибся в одном из эпизодов.

В отличие от своих партнеров по убийственному треугольнику, он остался в Динамо. Хотя были предложения от Саутгемптона, Эспаньола, Реал Сосьедада и Ливерпуля. Последнее было самым заманчивым, но не сложилось. Затем появилась «достоверная» информация, которая должна была произвести эффект разорвавшейся бомбы. Лидер киевского Динамо за фантастические деньги переходит в … Шахтер. К счастью есть вещи, которые нельзя купить за хрустящие бумажки. Валентин просто не мог перечеркнуть всю свою прошлую карьеру в составе бело-синих и начать с нового листа в стане главного конкурента киевлян. Украина стала второй родиной для Белькевича, и некоторые болельщики иногда всерьез спрашивали: «А почему сегодня за сборную не играет Белькевич?». Однажды после краха очередной нашей «Меты…» журналисты спросили у Шевченко, чего не хватило нашей команде, он искренне ответил: «Белькевича». В 2008 году, то, что раньше было де-факто, теперь стало де-юре – Валентин получил украинское гражданство. После завершения карьеры игрока перед ним открывались новые перспективы в качестве тренера. Но человек предполагает, а Бог располагает…

1 августа 2014 года оборвавшийся тромб прервал линию жизни Белькевича. Царю Мидасу было достаточно одного касания для того, чтобы превращать все в золото. Валентин делал то же самое на футбольном поле. Сколько же важных очков он принес своими нестандартными действиями? Но намного важнее было то, что его футбол был настоящим искусством. Многие болельщики шли на Валентина, так, как знали, что в любой момент он может на поле «сочинить» то, что останется в памяти, то, что нельзя измерить какими-то банальными очками, голами, ассистами. К сожалению, Валентина уже нет с нами. Как и многие гении, он ушел в лучший мир молодым. Но он жив в нашей памяти и будет еще долго там оставаться, потому что жизнь – коротка, а искусство – вечно.